کامبیز به کام شماست

بازگشت به خانه

نیم قرن شراکت روسی

По сообщению газеты «Мир экономики» (Доньяйе Эгтесад):

Ссылка на новость

Полвека партнерства

Беманджан Надими – Журналист

У меня в голове не укладывалось то, что я услышала о них. Это противоречило всем убеждениям, которые сложились у меня в голове еще с детства. Мне нужно было поговорить и побеседовать с ними, чтобы узнать, что как им удалось совместить многолетнюю дружбу с партнерством. Прошло полвека с тех пор, как они начали работать вместе. Бизнес, который они построили в 60-е годы прошлого столетия, сегодня однозначно стал одним из самых популярных брендов среди пищевых продуктов.
История пятидесятилетнего партнерства основателей пищевого комбината Камбиз – это история дружбы и дружеского доверия, положившая начало новейшему виду креативного продвижения в свое время. Мохаммад Форузанфард и Мохаммад Пируз Хамиди впервые в Иране произвели традиционный пастеризованный кяшк (жидкий курут) промышленным способом. Они утверждают, что даже сами спроектировали производственную линию и необходимое оборудование. Хотя они были партнерами с другими людьми до своего партнерства, и их партнерство с ними зашло в тупик и обанкротилось, но все же они решились еще раз, и начали новое партнерство друг с другом. Партнерство, которому уже 50 лет, и сегодня второе поколение этих двух партнеров продолжает свой путь к процветанию. Брак двух детей друг с другом еще больше укрепил их надежды на выживание и процветание их бизнеса. Я сказала им, что в жизни два брата порой ссорятся, как вы два партнера можете быть довольны своим продолжительным партнерством? Они ответили: «Партнерство требует прощения. Не то, чтобы мы не имели разногласия. Нет. Но наши разногласия переросли в прогресс, так как наши цели, т.е. продвижение и процветание бренда Камбиз, всегда полностью совпадали. Мы никогда не обижались друг на друга. Да, так и есть. В этом заключается секрет нашего полувекового партнерства. То, что, возможно, реже можно встретить в современном мире.


Долгосрочные партнерские отношения не очень распространенное явление в Иране, и мы даже видели, что иной раз два брата не могли работать вместе и стать партнерами.

Но ваше 50-летнее партнерство развеивает представление о том, что нет хорошего партнера, и доказывает, что не всегда все однозначно и абсолютно верно. Возможно, у наших читателей возник вопрос о том, что в этом партнерстве взаимодополняли ли вы друг друга или были просто похожи и имели много общего?
Хамиди: Наши судьбы были весьма похожи. Мы оба пострадали от предыдущих партнеров. Г-н Форузанфард вел свой бизнес в союзе с другим людьми, и от этого партнерства сильно пострадал, точно как и я. Когда мы начали совместный бизнес, наше прошлое стало маяком нашего будущего. Когда мы начинали, мы очень нуждались друг в друге. Я занимался продажами, а он работал в сфере производства. Но мы из-за неудачных предыдущих партнерских отношений обанкротились. Мы на тот момент были немного знакомы друг с другом. Однажды я обратился к господину Форузанфарду по делам купли-продажи товаров, и узнал, что он, как и я, пострадал от партнерства с другими людьми.
Форузанфард: Наша дружба началась за два-три года до нашего партнерства. Эта дружба возникла также благодаря сотрудничеству. Когда мы начали, благодаря моему опыту, я взял на себя ответственность за производственный отдел и господин Хамиди взял на себя ответственность за отдел продаж, потому что специальности г-на Хамиди была непосредственно связана с этим отделом. Каждый из нас действовал самостоятельно в своей работе. Разделение и распределение работ и труда было справедливым. Это никогда не доставляло нам неприятностей. Так как наши цели полностью совпадали и были ясны. Целью было продвижение и прогресс. Мы были озабочены лишь поднятием уровня Камбиз и его развитием.

Даже иной раз с двумя братьями, находящимися в одном доме, могут возникать разногласия, они даже могут обижаться друг на друга. Как была с вами? Как складывались ваши отношения как двух партнеров на протяжении 50 лет?
Форузанфард: Я вообще не помню случаев, связанных с разногласиями между нами, или что наши разногласия были продолжительными. Мы даже никогда не грубили друг другу и не говорили друг с другом на повышенных тонах. Конечно, если кто-то хочет добиться успеха в чем-то, даже в супружеской жизни, он должен научиться прощать. Мы с господином Хамиди относились друг к другу с прощением и снисхождением. С другой стороны, если мы будем видеть только недостатки и слабости друг друга, это не поможет даже в партнерстве с другими людьми. Однако у каждого есть свои сильные и слабые стороны. Г-н Хамиди и я не исключение. Невозможно, чтобы у двух людей все мысли были одинаковые. Между прочим, если они будут одинаковыми, это совсем неправильно. Различия и расхождения в мыслях должны существовать, чтобы люди могли развиваться. У нас конечно же возникали разногласия, но не так, как в других партнерствах. Мы всегда игнорировали подобные проблемы и не останавливались на них.
Хамиди: Наше поведение и наши характеры совпадали.
Форузанфард: Эти пятьдесят лет были для меня равны пяти годам. Если мне надо будет начинать работу снова, я начну ту же работу, но на этот раз с высокой подготовкой и опытом и с более широким горизонтом. Я люблю свою работу, и если г-н Хамиди захочет, я продолжу сотрудничество с ним еще 100 лет.

С какого капитала вы начали?
Форузанфард: У нас не было капитала. Мы оба не имели никакого капитала. Нам доверяли только люди. Для выполнения этой работы у нас не было даже ни копейки.
Хамиди: Некоторые утверждают, что начали с нуля; Но мы начали даже с ниже нуля. Так как у нас уже на тот момент были долги, и мы должны были сначала их выплатить и погасить свою задолженность.
Почему в нашем обществе партнерство, как правило, непродолжительно?
Хамиди: Партнерство требует ряда предварительных условий. Помимо честности, в партнерстве должно быть прощение. Финансовое и физическое прощение. Предположим, г-н Форузанфард сделал что-то, что я считаю оскорблением, в то время я должен думать о том, что у г-на Форузанфарда также есть и положительные черты характера. Конечно, у нас никогда не было проблем друг с другом, и, если иногда возникали некоторые проблемы, либо он, либо я обходили ее и не обращали на нее внимания.

Почему из всех пищевых продуктов вы решили пастеризовать кяшк (жидкий курут)?
Форузанфард: До нас человек по имени Ахмад Мадани уже пастеризовал кяшк. Конечно, не так, как это делается нами ныне. Когда я еще не начал сотрудничество и партнерство с г-ном Хамиди, я сам производил, пастеризовал и упаковывал кяшк под брендом Сасан. Когда мы стали вести партнерство в союзе с г-ном Хамиди и основали Камбиз, поскольку у нас не было капитала, мы переливали кяшк в таз и ставили его на газовую плиту и пастеризовали его. Со временем мы стали делать это с помощью устройства. Идея пастеризовать кяшк принадлежала мне, потому что я уже занимался этим раньше.
Хамиди: Когда я познакомился с г-ном Форузанфардом, он в то время был и производителем, и дистрибьютором. Позже я понял, что он, как и я, обанкротился, и у него есть долги. Мы решили производить кяшк совместно. Как он сам и отметил, что эта была его идея. Так мы основали Камбиз. Также мы начали работать с очень простым оборудованием. Постепенно мы стали использовать устройства в соответствии с нашими потребностями. Мы даже сами стали развивать идеи по разработке устройств. В то время не было даже завода по изготовлению банок. Первый в Иране завод по производству банок назывался Мина. До этого мы скупали бутылки и банки импортных продуктов и использовали их для своей продукции. Были люди, которые покупали эти банки и бутылки, и, продавали их упаковочным компаниям.

После того, как вы зарегистрировали бренд Камбиз и ваш бизнес начал развиваться, вы не были заинтересованы в выходе на другие отрасли и секторы промышленности, кроме пищевой?
Форузанфард: Нет. Взлет и падение каждого завода и фабрики определенно обусловлены разными причинами. Тем более у тех, кто, как и мы, приступил к работе без капитала и смог достичь успеха, безусловно, были причины. Многие наши коллеги столкнулись с проблемами, когда их бизнес процветал. Они не сосредотачивали свои мысли на своей основной работе. Таким образом, им не удалось довести до ума первую свою деятельность. Некоторые стали заниматься строительством, а другие стали заниматься куплей-продажей земельных участков. Я считаю, что если человек хочет добиться успеха в бизнесе, нужно идти целеустремленно и по прямому и основному пути. Те, кто терпят неудачу в бизнесе, в основном страдают от того, что не сосредотачиваются на своей основной деятельности. Они напрасно тратят свое время, мысли, деньги, работу и капитал. Подобно машине, съезжающей с главной дороги на грунтовую дорогу. Теперь она может правильно ехать и избежать опасности, или же она может улететь в пропасть. Мы тоже избегали этих проблем и ненужных лишних расходов, а также не занимались работой, на которой не специализировались.

Чтобы сэкономить, вы пожертвовали качеством ради большей прибыли?
Форузанфард: Для нас самое главное – это качество. Я очень экономил денежные средства, потому что непосредственно работал на заводе. Несколько лет назад я даже выполнял от 50% до 60% работ сам. Я сам ездил на центральный рынок и закупал там товар; Я не выполнял свою работу по телефону. Я сам выписывал счет-фактуру; Иногда сам заменял рабочих; Даже для выполнения работ, требующих рабочей силы, мы выявляли среди имеющихся у нас рабочих, которые отличались интеллектом и умом, и брали их на новую работу. В сложных обстоятельствах я максимально использовал имеющуюся у меня рабочую силу. Вот как мы экономили и уменьшали наши расходы и затраты. Сам г-н Хамиди вел бухгалтерский учет в Тегеранском офисе. У нас тогда не было даже бухгалтера. У всех наших коллег было по несколько офисов в разных частях города. Но у нас был только один офис, который находился в Яфтабаде. Каждый день в 6 часов утра я выезжал из Тегерана на завод, который находился в 60 километрах от Тегерана; Г-н Хамиди, однако, работал в тегеранском офисе, но меня это устраивала и я никогда не возражал против этого. Я за весь год приезжал в тегеранский офис примерно 10 раз. Из этих 50 лет партнерства мы таким образом руководили компанией в течение около 35 лет. После этого мы наняли несколько дипломированных бухгалтеров и взяли на работу также секретаря. Мы начали с одного рабочего, а сейчас на фабрике работает более 100 человек. В офисе работает более 30 человек. Мы никогда не сокращали рабочие места. Вместо этого мы со временем расширяли и развивали их.
Хамиди: Несмотря на сокращение рабочих мест на других предприятиях, в прошлом году мы получили грамоту и благодарность от Организации социального обеспечения за то, что мы не только не сократили численность рабочих мест и штата, но, и, напротив, увеличили количество рабочих и сотрудников. Как и по праву сказал г-н Форузанфард, качество было для нас важнее всего остального. О Моллансереддине рассказывают, что однажды мулла стоял на перекрестке и продавал таблетки для повышения уровня интеллекта. Один человек купил, положил в рот таблетку и понял, что это просто сахар. На следующий день он пошел к Моллансереддину и сказал, что вы продали мне сахар вместо таблетки. Зачем ты это сделал? Моллансереддин сказал, что вчера вечером ты не понял, но сегодня понял, что это сахар. Значит, твой интеллект повысился. Это же самая история теперь повторилась и для нас с потребителями. К сожалению, они покупают более дешевый товар, хотя если бы они хорошо подумали, они бы поняли, что цена за этот товар нереальная и, вероятно, товар низкого качества. Мы сделали упор на качество продуктов, так как мы убеждены в том, что продолжительное существование бренда вовсе не от рекламы, а от его высокого качества. С самого начала нашей деятельности у нас не было рекламы. Это в последние годы мы немного воспользовались ей. Нашей рекламой было высокое качество нашей продукции, которая поставлялась потребителям.

Что сделало ваш бизнес боле устойчивым?
Форузанфард: Я думаю, что один из самых важных факторов – это то, что я и г-н Хамиди очень простые люди. Мы по началу наши требования к себе не были очень большие. Например, я никогда не ел еду отдельно от персонала на фабрике. Я никогда не позволял себе выделяться от рабочих. Мы живем в том же районе города, где жили раньше. Я живу в Пасторе, а г-н Хамиди – в Амирийе. С другой стороны, мы не доверили никому свой бизнес и сами все делали и строили. Потому что качество для меня очень важно. Я напрямую контролирую качество производимой продукции. Некоторые из наших коллег маркируют продукт сразу после производства и поставляют его на рынок. Но я помещаю в карантин все продукты на 15 дней, чтобы без проблем поставить продукт на рынок. В результате наши товары редко возвращаются на завод в Тегеране и других городах.

Вы всегда были такими пунктуальными, внимательными и требовательными в работе?
Форузанфард: Знаете, я в этом бизнесе с 12-летнего возраста и до 22 лет сам работал в этой сфере, как рабочий и набирался опыта. На базаре я был работником и учеником в магазине, который делал лимонный сок под маркой Шадаб. Так что моя точность и пунктуальность выработались в те годы, когда я работал в брендовом магазине. Этот лимонный сок был очень известен в то время.

Вы как два партнера, когда вышли на рынок? Как вы стали работать на уровне рынка?
Форузанфард: До магазина Шадаб я работал в ателье. Однажды к портному зашел владелец магазина Шадаб. К тому же я был очень удал, умен и сообразителен. Он спросил портного, кто этот мальчик. Когда он услышал имя моего отца, он сказал, что мы с ними земляки, а потом он нанял меня в свой магазин, и так я начал работать на рынке.
Хамиди: Я работал со своим отцом. Мой отец был продавцом фруктов и оптовиком расфасованных товаров. В то время я учился. После этого я работал на себя. Я заключил партнерство и ознакомился с рынком и производством. Я первым делом стал заниматься упаковыванием специй и соли. В то время данный род деятельности не требовал такой организации как ныне. Для выполнения работы не требовались ни машины, ни современное оборудование. Но так продолжалось не долго. Я стал партнером моего брата. Но вскоре наше партнерство быстро закончилось. После этого я самостоятельно стал заниматься дистрибьюторством. Я развозил товар на машине и продавал его в магазинах. И в городах, и в Тегеране. По этой причине, когда я начал сотрудничество и партнерство по бизнесу с господином Форузанфардом, я взял на себя ответственность за распространение и распределение нашей продукции. Так или иначе, мы начали работать. Благодаря знакомству с рынком мы смогли продвинуться даже в провинциях. Многие из наших клиентов относятся к тому времени, когда я работал сам отдельно, еще до выхода бренда Камбиз на рынок.

Вы сказали, что у вас всего один офис в Тегеране. Вы не открывали другие агентства в других городах?
Форузанфард: У нас были и есть агентства в городах, и без них мы не смогли бы развиваться. Преимущество г-на Хамиди состояло в том, что, как он и сам отметил, он уже был продавцом до этого и хорошо знал рынок. В результате мы изначально использовали тех же покупателей для продажи нашей продукции, что и раньше. Но после этого дистрибьюторы или основные агенты нашей продукции в городах и провинциях сыграли очень активную роль. Мы были производителями. Но дистрибьюторы Камбиза в городах и провинциях выполняли функцию наших крыльев. Раньше мы работали с дистрибьюторскими компаниями в Тегеране; Но в настоящее время мы вошли в эту область и распространяем и поставляем нашу продукцию. Другим нельзя сильно доверять. Те, кто ранее сотрудничал с нами в распространении и дистрибьюторстве, несколько раз крепко подводили нас.

Вы начали заниматься бизнесом еще до революции, и у вас есть богатый опыт работы в 60-е и 70-е годы прошлого столетия. В какой период работать стало сложнее?
Хамиди: Мы начали работать в 1967 году. То есть почти с середины 60-х годов. Это был период расцвета иранской экономики, который начался с 50-х годов и продолжался в течение 70-х годов. Я точно помню, что все было готово к процветанию и развитию. Затраты на производство в то время также были низкими. Все базировалось на принципах и систематично развивалось. Мы стали быстрыми темпами развиваться в 70-е годы и финансово, и технологически. Мы стали использовать в бизнесе современные устройства. Одной из причин, по которой рынок в то время мог закрыться в поддержку революции, была низкая стоимость и низкие издержки производства. Если бы они приостановили свою работу на месяц, ничего бы не произошло. Но сегодня вы сами видите, если рынок закрывается на день или два дня, то это приносит огромные убытки. Многие производители сейчас либо сокращают рабочие места, либо закрываются. В некоторых случаях производитель даже не получает никакой прибыли. У нас не было никаких проблем до 1978 года, и мы продолжили работать и после революции. Пока сырье не было нормировано. В то время те, кто имел хорошие отношения с должностными лицами, могли легко получить эти квоты. Но у нас не было таких связей. Нас не интересовало это. В то время сахар тоже был нормирован, и нам был нужен сахар для изготовления варенья и джема. Ответственные лица подсчитав мощность заводов, удовлетворили часть потребностей заводов и поставили сахар. Но они требовали, что вы должны доставить нам свою продукцию и действовать лишь в соответствии с нашими указаниями. Помню, сформировалась группа, которая действовала в сговоре с теми, кто выдавал квоты. Они раздавали этой группе нормированные товары и продавали их на свободном рынке. Квота, которую нам давали, была небольшой, а остальное нам приходилось покупать на свободном рынке. Но все же мы сохранили наших клиентов. Нам удалось сделать это, благодаря тому, что не все наше сырье было нормировано. Соответственно, мы не повысили наши цены. Без использования ренты, мы не только тогда не сократили объем производства, но и не повысили цены, несмотря на то, что часть сырья была нормирована. Если бы мы это сделали, то отстали бы от конкурентов. Это было самое тяжелое время для нас за весь период нашей деятельности и работы. В 1988 году, когда война закончилась, рынок пришел в норму.

 

Вы также начали заниматься экспортом. Что побудило вас на это?
Хамиди: Понимаете, теперь приезжающие из-за границы иранцы даже берут с собой иранские кукурузные палочки. Иранцы привыкли к нашим традиционным продуктам. Вот почему мы пришли к выводу работать за пределами страны. Конечно, в наши дни экспорта переживает много трудностей и сложностей. Продукты, которые экспортирует Иран, потребляют иранцы, арабы и турки. Вкусы европейцев отличаются от наших. Например, одно время канадцы попросили нас производить там гранатовую мелассу, адаптированную под вкус канадцев. Но мы не согласились с этим предложением, потому что это было нерентабельно для нас. Но мы также экспортировали в Канаду, Европейский Союз, Великобританию, Австралию и даже Соединенные Штаты. Однако в настоящее время из-за сложившейся ситуации в стране экспорт стал трудным и дорогостоящим. Стоимость за перевозку и доставку товара увеличилась. Раньше мы отправляли контейнер в Бендер-Аббас, а оттуда наши товары отправлялись в Канаду, но теперь товары должны сначала отправиться в Дубай, а там документы должны быть переоформлены и зарегистрированы на имя Дубая, а затем товар отправляется в Канаду. Что ж, естественно, что это занимает много времени и стоит дороже.

У вашего бизнеса низкая рентабельность и много хлопот. В любом бизнесе бывают взлеты и падения. Что побуждает вас продолжать работать?
Форузанфард: Необходимо тут твердо отметить, что если мы захотим продать одну треть или четверть капитала, который у нас есть сейчас, и открыть банковский вклад под 5-проунтнеую ставку, то эта прибыль будет больше, чем то, что мы получаем на работе. Но мы считаем, что это неправильно. Мы должны направлять все свои усилия на создание новых рабочих мест для людей нашей страны. В первую очередь сам человек получает колоссальное удовольствие от создания рабочих мест. Когда он видит, что может нанять несколько человек, ему становится лучше и от этого получает большое удовольствие.
Хамиди: Подумайте и представьте, что вы всю жизнь чем-то занимались. Это весь нажитый на протяжении всей вашей жизни капитал. Вы должны его сохранить. В то же время мы заинтересовались этой работой. С другой стороны, как правильно отметил г-н Форузанфард, жизнь некоторых наших рабочих непосредственно зависит от нашего бизнеса. У них есть дети, и они должны обеспечивать семью. По сей день мы продолжаем нашу работу и выплачиваем им зарплату. В нашей стране много молодых людей, которые оканчивают университеты по разным специальностям и нуждаются в работе. По сей день мы продолжаем свое дело и выплачивать им зарплату. В нашей стране много молодых людей, которые заканчивают университеты по разным специальностям и нуждаются в работе.
Форузанфард: Мы всегда были реалистичными. Я поделюсь с вами воспоминаниями по этому поводу. До революции мы покупали каждую металлическую крышку для наших банок, которые изготовлялись в Германии, за 3 крана и 10 шахи (денежные единицы). Поскольку мы прогнозировали, что наши отношения с иностранцами ухудшатся, мы закупили большое количество этих крышек и стали хранить их на складе. Вся наша цель заключалась в том, чтобы потребляемый при производстве материал и сырье не закончились. После революции цена этих крышек достигла 3 туманов и 5 кранов. Если бы мы тогда продали эти крышки и купили земельные участки, мы бы сейчас были крупными владельцами земельных участков. В первые годы революции цена этих крышек достигала даже 35 туманов. Но мы думали только о процветании и развитии бренда Камбиз, и наши с господином Хамиди взгляды по этому поводу полностью сходились и совпадали. Мы оба любили изготовление кяшка (жидкого курута) больше, чем строительство. (с улыбкой)

Мохаммад Пируз Хамиди
Родился в 1937 году в деревне под названием Йал в городе Савэ. Его отец был бизнесменом и владельцем, он стал работать на рынке в 1953 году и помог отцу. Спустя годы он открывает совместное дело в союзе со своим братом. Но не видит ничего хорошего в партнерстве и переживает банкротство. Но в 1967 году знакомство с Форузанфардом ставит его на путь 50-летнего партнерства. Хамиди специализируется на продаже товаров, а Форузанфард – на производстве. На этой же основе они распределяют работу между собой, и ответственность за продажу продукции возлагается на господина Хамиди. У него на рынке были клиенты и покупатели, через которые он мог реализовать свою продукцию. «Некоторые из моих клиентов все еще относятся к тем временам, когда бренда Камбиз еще не существовало», – говорит он.

Мохаммад Форузанфард
Родился в 1936 году в районе Понахл в городе Кашане. Из-за банкротства отца он приехал в Тегеран в возрасте 6 лет и опыт работать на рынке получил еще в начальной школе. Первые ростки бизнеса по изготовлению пищевых продуктов зародились в нем, когда он работал учеником у производителя по имени Мадждаддин Мадани, который производил лимонный сок. Но его деловое партнерство с человеком по имени Хоррам послужило началом его будущей карьеры заниматься производством. Но, по его словам, ему было сложно и даже утомительно работать с Хоррамом. Потому что он не был трудолюбивым человеком. После этого он возобновляет партнерские отношения с человеком по имени Камалфар, который был продавцом, и снова начинает производить товары. Но Камалфар тоже через некоторое время отделяется от него и ведет отдельно и самостоятельно от него свой бизнес. В настоящее время он по-прежнему работает бок о бок со своим третьим партнером по бизнесу. Это никто иной как господин Хамиди, которому сейчас под восемьдесят лет.